USD/RUB 64.08
EUR/RUB 70.60
EUR/USD 1.1017
07.06.2019, пятница, 16:00
 

Враги лидера революции: за что аятолла Хомейни ненавидел СССР, США и Израиль

Он говорил: "Америка хуже Англии, Англия хуже Советского Союза, а Советы хуже обеих! Исламские народы ненавидят иностранцев вообще, а американцев и русских особенно". И при этом написал большое письмо Михаилу Горбачеву, посоветовав отказаться от коммунизма. В советское время было модно говорить о всемирно-историческом значении Октябрьской революции. Приход к власти большевиков в России открыл новую эпоху. Но и значение Исламской революции в Иране не меньше. У русской революции было два имени — Ленин и Троцкий. У Иранской — одно: Сеид Рухолла Мостафави Мусави Хомейни. Андрей Полонский рассказывает, почему лидер революции 1979 года в Иране не любил США, СССР и Израиль.
Чистый Иран
Девять десятых населения Ирана исповедуют ислам в шиитской версии имамитского толка. Это означает, что они признают безусловными авторитетами не только пророка Мухаммеда и праведных халифов, но и двенадцать имамов во главе с Махди.
Легенда о Махди зародилась в первые века хиджры и связана с образом сына праведного халифа Али — Мухаммедом ибн аль-Ханафией. Согласно этой легенде, Махди из рода первого имама Али и дочери пророка Мухаммеда Фатимы скрылся до времени, но вернется и восстановит справедливость на Земле. Именно ему принадлежит истинная власть, а любая иная власть — относительна и условна и остается легитимной только до той поры, пока не противоречит воле "скрытого имама".
Заседание персидского Меджлиса в 1906 году, принятие конституции Ирана
Это положение было отражено в иранской конституции 1906 года. Выразителями воли Махди, естественно, считались муллы, точнее, самые ученые из них — улемы. В персидской традиции никакой иерархии богословов не существует. Если улем собирает много учеников, сторонников и почитателей, он получает звание "Божественного знамения" — аятоллы или Великого аятоллы. Аятолла имеет право выносить фетву, то есть издавать распоряжения по политическим и правовым вопросам. Фетвы аятолл в Иране воспринимаются как приказ, который безусловно исполняется верующими.
При этом шиитские богословы постоянно подчеркивали, что светские владыки, к примеру, шахи, особенно последних двух веков — из династий Каджари и Пехлеви — представляют собой всего лишь временное правительство. Их власть весьма условна, а распоряжения могут быть оспорены в любой миг.
Этот сценарий, заранее запечатленный в иранской традиции, стал главной движущей силой революции. Нужен был только Великий аятолла, обладающий прямой политической волей, чтобы светская монархия в одночасье рухнула.
Рухолла Хомейни
Рухолла Хомейни — почти ровесник XX века. Он родился в небольшом городе Хомейн на западе страны в 1902 году (по другим данным – в 1900-м) и принадлежал к роду сеидов — потомков Пророка, его дочери Фатимы и праведного халифа Али. В мусульманском мире сеиды традиционно пользуются особым почетом. В частности, они имеют право ходатайствовать за преступников и не могут быть приговорены к смертной казни.
Как гласит официальная биография, отец будущего аятоллы, местный законоучитель по имени Мустафа Мусави, погиб от рук правительственного агента, когда Рухалле не исполнилось и пяти месяцев. Однако есть и более прозаическая версия, согласно которой этот почтенный господин был убит в драке при дележе урожая.
Рухолла Хомейни в молодости и гилянские революционеры
Мальчик остался на попечении матери Бану Ходжар, которая тоже происходила из образованной и благочестивой семьи. Арабской и персидской грамоте он научился еще дома, под руководством матери и старшего брата, а потом поступил в медресе.
В годы молодости Хомейни времена в Иране стояли неспокойные. Русская революция сделала свое дело, восстание шло за восстанием, на южном побережье Каспия была образована Иранская советская республика, каждый эмир в своей области вооружал сторонников, говорил о свободе народа и мечтал захватить власть. Рухолла впоследствии вспоминал:
Всюду царил хаос. Центральное правительство демонстрировало бессилие. На нас совершали налеты бандиты, а у нас у самих были винтовки. Еще в первые годы моего сиротства мы приходили на огневые позиции и помогали отражать нападения негодяев и грабителей. У меня тоже была винтовка, хотя я и был ребенком.
Где-то в районе 1920 года школа, где учился Хомейни, переехала в Кум — один из главных духовных центров Ирана. Здесь Рухолла завершил свое образование и к 23 годам получил право преподавать. Он читал лекции по праву, этике, догматике и мистической традиции. А в 1928 году опубликовал свой первый крупный труд — комментарий на утреннюю молитву:
О Господь! Благодаря Тебе мы дожили до утра и благодаря Тебе мы дожили до вечера. Ты даешь нам жизнь и Ты лишаешь нас ее. И Ты воскресишь нас для ответа.
Вождь оппозиции
Прошла и закончилась Вторая мировая война, пришли и ушли войска антигитлеровской коалиции. Хомейни преподавал и занимался богословием. Один за другим выходили его трактаты по праву, мистике, этике. В конце 50-х годов его объявили аятоллой. В 1961-м — Великим аятоллой. И с каждым годом он все больше и больше втягивался в политику.
Иранский шах Мухаммед Реза Пехлеви не скрывал своих прозападных симпатий. Он стремился к модернизации, а в начале 60-х годов провозгласил так называемую "Белую революцию". Ее основными пунктами стали индустриальный переворот, аграрная реформа и признание равноправия женщин.
Богословы встретили "Белую революцию" в штыки. Хомейни произносил одну зажигательную речь за другой. По всей стране прокатились антишахские демонстрации. Великого аятоллу арестовали, потом, под напором демонстрантов, освободили, потом арестовали вновь. Протесты не стихали. В какой-то момент шах попытался договориться с несговорчивым проповедником. Один за другим к маленькому дому в Куме пребывали посланцы из Тегерана. Но непокорный Хомейни не пускал их даже на порог.
Аятолла Хомейни на одном из митингов
В те же годы аятолла Хомейни начал свою отчаянную антиизраильскую пропаганду. Злые языки рассказывают, что причиной тому стал заклятый враг еврейского государства — президент Египта Гамаль Абдель Насер. Якобы он прислал имаму крупное пожертвование, и с тех пор в посланиях из Кума словосочетание "шах – слуга шайтана" сменилось на "шах – слуга сионизма". Насколько можно верить этой версии — неизвестно.
Ни тюрьма, ни щедрые посулы, ни уступки — ничто не могло смирить мятежного богослова. В конце концов, в ноябре 1964 года шах принял решение выслать своего отчаянного противника из страны. Хомейни доставили на машине в аэропорт Мерабад и отправили на самолете в Стамбул.
Однако в Турции аятолла не задержался. Он перебрался в Ирак, совершил паломничество в священный город Кербела, где по приказу халифа Муавии был обезглавлен имам Хусейн, сын Али и внук пророка Мухаммеда, а потом поселился в Неджефе, у главной святыни шиитов, где похоронен Али.
К этому времени его имя уже было известно каждому мусульманину. На лекции и проповеди по мусульманскому праву, которые аятолла читал в школе при мечети Шейха Ансари, собирались до полутора тысяч студентов и богословов со всего мусульманского мира — Ирака, Пакистана, Афганистана, Индии. Именно там Хомейни удалось создать ядро верных учеников. При этом он оставался вождем антишахского движения, и к нему, как к Великому аятолле, стекались многочисленные пожертвования со всего мира. В лучшие времена Фонд Хомейни мог распоряжаться суммами в десятки миллионов долларов.
При этом он ни на мгновение не прекращал следить за событиями на родине. Каждое неаккуратное действие шаха, любой шаг по европеизации страны, будь то преференции для американцев, переход на европейское платье или отказ от летоисчисления со дня хиджры, тут же вызывал целую серию гневных посланий, которые, несмотря на все усилия шахской охранки, доставлялись в Иран и становились известны миллионам верующих.
Аятолла Хомейни и его сын Ахмед и внуки Хасан (слева) и Ясир (вблизи) в Париже
Однако в конце 60-х – начале 70-х годов "Белая революция" стала приносить первые плоды, экономическая ситуация в Иране значительно улучшилась, оппозиционное движение пошло на спад. В те годы аятолла говорил:
Это ничего не значит. Мы взыскуем прихода скрытого имама. Мы умеем ждать. Мы умеем ждать долго.
Концепция исламского государства
В 1971 году Хомейни прочел в Неджефе цикл лекций "Исламское правительство", из которого выросла книга "Принципы правления в исламской республике", которая впоследствии была положена в основу строительства послереволюционного Ирана. Хомейни писал:
Главная трудность мусульман заключается в том, что они отложили в сторону священный Коран и собрались под чужими знаменами.
В своей книге он убеждал, что ислам — целостная и практическая модель, определяющая все стороны жизни общества — от труда и уплаты налогов до личной гигиены, предрекал, что в результате грядущей исламской революции и политика, и экономика, и идеология должны быть подчинены принципам веры.
Особое место в программе Хомейни отводилось "экономике на основе шариата", цель которой, по его словам, не в выполнении плана и не в обогащении меньшинства, как при социализме и капитализме, а в моральных основаниях производства и обмена.
Рабочие, ремесленники и крестьяне, торговцы и предприниматели — все будут жить после революции в единой мусульманской общине, как братья: богач обязан будет помогать бедняку, и каждый будет проявлять заботу о соседе.
Государственная же власть должна сводиться к прямой диктатуре Аллаха, которая осуществляется через правителя из числа самых уважаемых богословов — факиха. Все остальные органы власти — исполнительной, законодательной и судебной — несут подчиненную, а иногда и чисто техническую функцию.
Когда книга Хомейни вышла, она казалась одной из многих, разрабатывающих популярную во второй половине ХХ века теорию "третьего пути" развития.
Исламская Республика
Восстание в Тебризе, спровоцированное жертвами в Куме, 1978
Как часто бывает, революция в Иране началась достаточно неожиданно — с жестокого разгона студенческой демонстрации в Куме в начале 1978 года. К концу того же года бушевала уже вся страна. Работники нефтяной отрасли объявили забастовку, демонстрации собирали до миллиона человек.
Конечно, духовенство не было единственной оппозиционной политической силой в Иране. Столичная интеллигенция поддерживала либералов (так называемых "конституционных монархистов"), свои сторонники были и у коммунистов, за которыми стоял СССР. Но никто не мог сравниться с популярностью имама.
Последней каплей стала таинственная гибель старшего сына Хомейни имама Мустафы и клеветническая статья против аятоллы в одной проправительственной газете. Ярости протестующих не было предела. В январе 1979 года шах бежал в Америку. 1 февраля в Тегеран вернулся Хомейни. Его встречали, по разным оценкам, от 4 до 6 миллионов человек. И это при 50-миллионном населении Ирана.
Ни на какие компромиссы с возможными союзниками по антишахской борьбе Хомейни не пошел. Тех из них, кто не успел бежать из страны, — и особенно коммунистов, — ждала скорая и верная расправа.
В апреле 1979 года по результатам референдума была провозглашена Исламская Республика Иран. В новой конституции было специально оговорено, что верховная власть в стране принадлежит аятолле Хомейни, а после его смерти — его преемнику.
В эти дни он жил в своем небольшом домике в Куме. Немногочисленных иностранных наблюдателей особенно радовало, как к нему, в это маленькое аскетическое здание, съезжались министры, высшие офицеры, капитаны иранской экономики. И аятолла решал все.
Аятолла Хомейни сразу после своего возвращения в Иран
Иран и СССР
К моменту Иранской революции, то есть к концу 70-х годов, у Советского Союза существовал колоссальный и положительный опыт взаимодействия со странами, выбравшими "третий путь развития". И даже часто случавшиеся на Востоке расправы с местными коммунистами не смущали московское руководство.
Однако с Ираном дело сразу пошло как-то не так. Леонид Брежнев слал Хомейни одну поздравительную телеграмму за другой. Предлагал дружбу, поддержку революции и экономическую помощь. Но ни на одно подобное послание аятолла так и не ответил.
Конечно, Россия была для него прежде всего безбожной страной. И это исключало любую возможность идеологического союза и доверительных контактов. Но существовала еще одна, очень существенная причина, которая поставила окончательный крест на сотрудничестве между СССР и ИРИ.
27 апреля 1978 года случилась революция еще в одной мусульманской стране — в Афганистане. Ее лидеры — как ориентирующийся на Москву Нур Мухаммед Тараки, так и сместивший его прокитайский коммунист Хафизулла Амин — сразу же развернули бешеные репрессии против мусульманского духовенства. Страна восстала.
Советские войска так опрометчиво вошли в Афганистан и свергли Амина, чтоб попытаться хоть как-то спасти ситуацию. Но было уже поздно.
У Советского Союза, десятилетиями поддерживавшего Организацию освобождения Палестины, были очень прочные позиции в исламском мире. Однако с началом афганской войны вся эта большая работа оказалась разрушена одним ударом. Тем более ни о каких стратегических отношениях с Ираном уже не могло идти и речи.
Письмо Хомейни Горбачеву
Самое интересное, что не только СССР делал попытки включить Иран в орбиту своего влияния, но и Иранская революция пыталась набросить свои сети на дряхлеющий Советский Союз.
1 января 1989 года, незадолго до своей смерти и в разгар советской перестройки, аятолла Хомейни обратился со специальным посланием к советскому лидеру Михаилу Горбачеву. Он писал, что все проблемы СССР "заключаются в отречении общества от Бога и религии". Аятолла особенно предостерегал от возвращения к капитализму и рынку и говорил, что "Исламская Республика Иран как самый могущественный оплот исламского мира может с легкостью заполнить вакуум, образовавшийся в идеологической системе вашего общества".
Ваши трудности заключаются в отсутствии истинной веры в Бога, и это ведет и будет вести Запад в трясину пошлости, в тупик. Ваша основная трудность заключается в тщетной длительной борьбе против Бога, основного источника бытия и всего сущего.
Послание духовного главы Ирана Горбачеву доставил специальный представитель имама аятолла Джавади Амоли. В ответ Горбачев, в привычном для себя стиле, стал рассуждать о мирном сосуществовании и региональном сотрудничестве.
Горбачевский ответ привез министр иностранных дел СССР Эдуард Шеварнадзе. Шеварнадзе стал единственным (!) иностранцем, которого Хомейни принял после победы Иранской революции. Но, прочитав послание советского лидера, аятолла не смог скрыть своего разочарования. Он сказал советскому министру:
Я слышал, что Горбачев — мыслящий человек. Я не случайно написал ему письмо. В письме речь шла о месте человечества в этом мире и в мире потустороннем. Я не задумываюсь о проблемах этого мира. Я размышляю о потустороннем мире, и на этот вопрос я не получил ответа. Что касается нормализации отношений, то я поддерживаю это.
В официальном коммюнике тогда было заявлено, что "имам, выслушав содержание письма Горбачева, одобрил его".
Хомейни не дожил до крушения СССР. Его внук Хасан Хомейни однажды заметил, что очень хорошо, что его дед не увидел, как русский народ и другие народы СССР прельстились плодами западного общества. Это вызвало бы у него неподдельную скорбь.
Сеида Рухолла Мостафави Мусави Хомейни давно уже нет. Но Исламская Республика Иран продолжает оставаться одним из ярких примеров организации социума на принципах, отличных от тотального консьюмеризма. Это государство остается вызовом тому мировому порядку, который почти три десятилетия пытаются построить США и их союзники.
Подписывайтесь на нас в Instagram:
https://www.instagram.com/ruposters_ru/
Вас также может заинтересовать